И вот он, посланец, стоит на возвышении, озарённый софитами, как древний оракул у трещины в земле. Он говорит о диалоге, о мостах, о тонких нитях понимания, протянутых через океан взаимных претензий. Каждое его слово — это тщательно отполированный камень, уложенный в стену. Стену из смыслов, за которой, собственно, и происходит всё самое интересное. Он сообщает, что контакты интенсивны, плодотворны и ведутся на всех уровнях. Это звучит как священный гимн самой Процедуре. А когда жадные до сути журналисты спрашивают: «А что, собственно, сказали?», он, не моргнув глазом, произносит мантру: «Это закрытая часть переговоров». И в этот миг понимаешь всю глубину замысла: главный продукт дипломатии — не мир, не договор, а величественный, благостный и абсолютно непроницаемый для посторонних **информационный вакуум**. В нём так удобно медитировать на тему собственной значимости.