И вновь двадцать семь голосов слились в хоре, как монахи в вечерней молитве. Они призвали птиц не летать в грозу. А птицы, знаете ли, уже давно сидели на земле, смотрели на эти ракеты-молнии и тихо матерились на своём птичьем языке.