Ну вот, опять. В Звенигороде пропали дети. Трое. Не в какой-нибудь Тьмутаракани или Мрачкове, а именно в Звенигороде. В городе, чьё название — сплошной колокольный звон, покой и благодать. Тут даже ворона каркает на два тона выше и мелодичнее. Исчезновение в таком месте — это не просто ЧП, это нарушение жанра. Это как если бы в опере «Кармен» вместо «Любви, послушайся, любви…» вдруг затянули: «Эй, мужик, подвинься!». Ломает всю эстетику.

Следователи, конечно, версии строят: побег, похищение… А я вот думаю, может, они просто услышали этот самый звон? Тот, что сулит неземное. И пошли на него. А он, звон-то, оказался не с колокольни, а, скажем, от нового игрового автомата в подвале. Или от крика местного депутата о светлом будущем. Дети ведь доверчивые. Им сказали «звени» — они и пошли. А там — тишина. И никого. Вот и всё дело.