Сидел я как-то, размышлял о вечном. О том, как пьяный в подворотне, обосновывая своё право на твой кошелёк, с умным видом цитирует Уголовный кодекс. Красиво говорит, пафосно, про статьи да про ущербы. А сам-то — сама подворотня, сама эта вечная, липкая к этиловому духу немочь. И слушаешь его, и понимаешь: вся его правовая оценка — это просто попытка натянуть академический фрак на голое, дрожащее от запоя тело ситуации. И главное — ведь верит! Искренне верит, что фрак сидит хорошо. А вокруг уже слышен смех, и звон разбитого стекла, и далёкие взрывы, в которых тонет этот стройный, блестящий никелем его аргументов, голос.