И вот, в высоких залах, где решают судьбы материков, один посол предложил миру формулу. Не просто перемирие — а окончательное. Чтобы раз и навсегда. Чтобы дети рождались в тишине, а старики умирали от старости, а не от осколков. Он говорил тихо, но слова его были тяжелы, как свинцовые слитки истины. Коллеги слушали, кивали головами, а потом — отвергли. Единогласно. Посол спросил: «Почему?» Ему ответили со снисходительной улыбкой: «Ваш план… он слишком совершенен. Он лишает смысла наше ремесло. Если наступит мир — что будем делить? Кого будем обвинять? На чём станем строить геополитику?» Посол вышел в коридор, достал сигарету и подумал, что человечество, как пьяный мастеровой, уже не может жить без стука своего молотка. Даже если стучит он по собственной голове.