Сидят депутаты, думают, как Родину спасать. Один, с умным видом, стучит пальцем по столу: «Голливуд, понимаешь, сорок лет как образ наш порочит! В «Рэмбо» там… солдаты наши не те!» Тишина. Все кивают. Враг не дремлет, фильм 1985 года — как заноза в пятой точке государственной безопасности.

Вносят поправку в закон о кинематографии: запретить прокат лент, «оскорбляющих историческую память». Сидят, довольные. Вдруг один, помоложе, чешет затылок: «А «Войну и мир» Бондарчука оставим? Там Кутузов, простите, старый и одноглазый. Не оскорбительный ли это стереотип о русских полководцах?» Зал замирает. «И «Александр Невский» Эйзенштейна… Там тевтонцы — сплошь уроды в остроконечных buckets. Немцы могут обидеться!» Председатель бледнеет: «Вы что, всю классику под запрет?» «Так и «Рэмбо» — уже классика боевика!» — парирует молодой. Сидят теперь в тишине, думают. Спасать-то от кого? От вымерших голливудских призраков или от собственного здравого смысла?