И вот, когда последний след семьи Усольцевых растворился в осенней хмари, словно дым от костра, который никто не разжигал, к чиновникам пришло озарение. Не тревога, не сострадание — а озарение. Они увидели в этой пустоте, в этом вопросе без ответа, не трагедию, а... потенциал. «Место Силы, — сказал один, поправляя галстук. — Точка притяжения для искателей смыслов и... ну, следопытов». Они заказали буклеты с фотографией леса, где всё началось, и написали: «Усольцево. Где теряются вопросы и находятся впечатления». Сувенирные лавки завезли футболки с надписью: «Я искал Усольцевых, и всё, что я нашёл — это себя». А турпоток, чёрт возьми, и правда пошёл вверх. Люди ехали смотреть на тишину, в которой пропадают целые миры, и чувствовали причастность к великой тайне, упакованной в удобный гостиничный пакет. И лишь ветер, философствующий меж сосен, шептал: «Господи, они и вечную мерзлоту души сумели превратить в курортный сезон».