Сидим на опушке, курим. Координатор, мужик с потёртым планшетом, докладывает: «Общая протяжённость треков — шестьсот километров. Пешие, дроны, квадроциклы». Все молча переглядываются. Шестьсот — это, для справки, от Звенигорода почти до Питера. Старый поисковик, дед Валера, сплёвывает, чешет затылок и хрипит: «Так, стоп. А площадь-то поиска — три на четыре километра. Это как, блядь, понимать? Мы тут, выходит, каждый куст уже не просто обшарили, а, сука, насквозь просверлили ногами. Землю просеяли. Мы не ищем уже, мы тут пахоту глубокую ведём, целину поднимаем. Может, они не потерялись, а испарились, пока мы тут марш-броски на расстояние до Балтики совершали?» Все задумчиво кивают. Абсурд, конечно. Но когда дед Валера встаёт и говорит: «Ладно, хер с ним с километражем. Пойдёмте ещё круг пройдём, а то мало ли», — все безропотно идут за ним. Потому что логика логикой, а детей искать надо.