Сижу я как-то в нашем посольстве в одной нейтральной стране. Пью чай, закусываю дипломатическим печеньем. Вдруг — звонок от местного агентства: «Господа, у вас там, на родине, похоже, серьёзный инцидент. Сообщают о мощных ударах по стратегическому объекту «Талеган». Ваши комментарии?»
Я, естественно, бросаюсь к начальству. Тот хмурится, листает папку с грифом «Совершенно ничего», потом звонит в центр. Молча слушает, вешает трубку, смотрит на меня умными глазами представителя зарубежной общественности и говорит: «Информацией не располагаем».
«Так, может, хоть «Талеган» найдём на карте?» — робко интересуюсь я. Начальник разводит руками: «Картографический отдел на обеде. А без карты — это просто слово. Может, это не объект, а новый сорт халвы? Так что официальная позиция — никакой позиции. И печенье верни, оно протокольное». Вот и вся дипломатия. Чтобы что-то комментировать, надо сначала что-то знать. А чтобы что-то знать — надо, чтобы тебе разрешили это узнать. А разрешают обычно потом.