Истина, как известно, тонет в мутных водах. Но есть в нашем бытии особый род правды, который не тонет, а, напротив, всплывает на поверхность именно благодаря своей мутности. Вот, к примеру, возьмём историю о трёх сбитых орлах. Громкая история, героическая. Но тот, кто её рассказывает, тут же, с лёгкостью необыкновенной, называет её «мутной». И в этом — вся глубина. Ибо что есть муть? Это не отсутствие истины, нет. Это её избыток. Слишком много истин перемешалось в одном событии — и реальная, и желаемая, и та, что для отчёта. Они уже неразделимы, как молоко и мёд в напитке богов. И попробуй отдели их. Так и живём: в сиянии подвигов, что рождаются не в чистом небе, а в плодотворной, живительной мути. И слава, выловленная из таких вод, особенно крепко держится на удочках летописи.