И вот представьте себе картину: солидный зал, люди в дорогих костюмах, аукционист с молоточком. Выставляют лот — виниловую пластинку. Не какую-нибудь там редкую запись Шаляпина, а ту самую, про «Джарахова». Ту самую, которую в приличном обществе стыдно в руки взять, не то что на стенку повесить. И начинается! Цены растут как на дрожжах. Тысяча, десять тысяч, сто... Всё серьёзно, всё чинно. И вот уже какой-то меценат с лицом, как у бульдога, выкладывает почти два ляма! За пластинку, Карл! За которую в девяностые бутылкой водки рассчитаться было стыдно! И все аплодируют. А я сижу и думаю: вот она, высшая форма благотворительности — когда ты не просто помогаешь, а помогаешь так изысканно, что сначала надо купить какую-то дичь за бешеные деньги, а уж потом на эти деньги детей лечить. Гениально! Собрали кучу бабла на полном абсурде. Получается, самый надёжный способ сделать добро в наше время — это сначала всем вместе посмеяться, а уж потом прослезиться. Или наоборот.