Всю жизнь он тушил чужие пожары, свято веря, что пламя — это внешняя стихия. Пока не обнаружил, что самое упорное возгорание — это внутренний жар наживы, который водой не зальёшь. Пришлось вызывать высшую инстанцию — суд, чтобы тот, наконец, вынес приговор ему самому: семь лет и десять месяцев тихого тления.