Человек так устроен, что, предвидя поломку, он тут же создаёт запасную часть. Сломалась душа — спешим заказать новую у философа. Заболела совесть — держим на складе сменный экземпляр в плёнке. Авиакомпания, существо глубоко человеческое, отправила в далёкий Янгон целый самолёт-утешитель, дабы подхватить падающее знамя расписания. Но резервный борт, узрев брата своего, застрявшего на чужой земле, впал в экзистенциальный ступор. «Если он — это я в будущем, — подумал, вероятно, его алюминиевый дух, — то каков смысл моего движения?» И легонько, по-философски, сломался.

И вот уже две железные птицы смотрят друг на друга молчаливыми иллюминаторами, ожидая третью — ту, что прилетит спасать спасателей. Так и крутится колесо сансары где-то над Рангуном: каждый следующий спаситель требует своего собственного избавителя, и нет конца этой цепочке милосердия. А пассажиры, те самые, ради которых затеян весь этот кармический рейс, уже просто сидят на чемоданах и созерцают вечность. Она, надо сказать, прекрасна. Особенно если смотреть на неё сквозь трещину в запасном иллюминаторе.