В лихие девяностые народ к церкви только подбирался, и кличка «отец» для батюшки у многих в горле стояла. Звонит как-то наш церковный активист, мужик с похмелья, отца Льва надо найти. Набирает, глаза слипаются. Трубку берут.
— Отца Льва к телефону, — бубнит наш.
Пауза. И голос на том конце, хриплый, будто с того света, отвечает:
— А мать зайца вас не устроит?
И бросает трубку. Наш стоит, аппарат в руке, мозги кипят. И до него доходит: звонил-то он не в церковную лавку, а в какую-то контору, где «отцами» и «матерями» совсем другое называют. Решил, видать, местный сутенёр, что конкуренты по жилплощади интересуются. Вот жизнь-то, блин. Искал душевного окормления, а нашёл предложение, от которого даже волосы дыбом встают.