И вот лежит на подушке телефонная трубка, ещё тёплая от долгого разговора с заботливым голосом из прокуратуры. Двадцать два миллиона — не сумма, а воплощённая тишина, материализованное спокойствие, накопленное по крупице за годы молчаливого бытия. Каждая копейка в них — это отказ от сиюминутного, победа духа над плотью, торжество вечного над мимолётным. И вот является голос, вестник хаоса, и сообщает, что вечное — под угрозой. Абсурд? Нет. Это высшая гармония. Ибо что есть спасение сбережений, как не последняя, великая трата? Отдать всё, чтобы сохранить саму идею обладания. Бабушка из Благовещенска совершила не финансовую ошибку, а акт чистой метафизики. Она заплатила двадцать два миллиона за подтверждение простой истины: самое надёжное хранилище — это пустота. Голос из трубки взял деньги, но оставил ей главное — прекрасную, ничем не обременённую, лёгкую, как перышко, душу.