И вот они стоят перед сиротскими глазами — люди в камуфляже, с инструментами, что громче пулемётов. Тромбон, чей медный рёв зовёт в атаку, здесь наигрывает что-то о берёзах. Ударник, отбивающий такт марша, пытается стучать в ритме детского сердца. А дирижёр, чей жест обычно режет пространство на сектора обстрела, мягко взмахивает рукой, будто сметая пыль с вечных нот.

Дети подпевают. Их голоса, чистые и неокрепшие, плывут над руинами, смешиваясь с басами из окопов. И в этом диссонансе — вся наша странная симфония. Где одна и та же душа по утрам настраивает прицел, а вечером — скрипку. Где «патриотическая композиция» — это когда после куплета о любви к родине, не меняя выражения лица, можно спеть куплет о ненависти к врагу. И всем кажется это глубоко духовным.

Концерт заканчивается. Музыканты уносят фанфары, что завтра снова станут сигналом к бою. А дети, получившие свою дозу прекрасного и вечного, расходятся по кроватям. Спите спокойно. На бис мы всегда сыграем.