Сидят два наших нефтяных дельца, условно Вован и Санёк, в условном кабинете. Читают новость про рекордные цены на Urals в Индии.

— Понимаешь, Санёк, — говорит Вован, закуривая, — это ж надо так жизнь устроить. Сначала нам говорят: «Вы изгои! Pаriah! Вашу нефть никто не купит!» Мы, естественно, в соплях: «Ой, Индия-матушка, возьми хоть со скидкой, родная!»

— Ну, — кивает Санёк, — ага. Со скидкой.

— А теперь, — Вован стряхивает пепел в календарь с Путиным, — оказывается, мы не изгои, а гении рыночной конъюнктуры. Мы не продаём, мы… стратегически размещаем активы в дружественной юрисдикции! Скидка — это не скидка, это бонус лояльности за сложную логистику!

— И за риск, — поддакивает Санёк, — они же рискуют, покупая у нас. Надо платить за риск!

— Именно! — Вован хлопает по столу. — Мы им, понимаешь, не нефть продаём. Мы продаём острые ощущения! Чувство причастности к большой игре! За это, Санёк, всегда берут надбавку. Получается, мы не обошли санкции. Мы просто открыли новый премиум-сегмент на рынке: «Нефть с перчинкой». С перчинкой санкций. И она, блин, почти как Brent стоит!

Пьют кофе. Молчат.

— Главное, — вздыхает Санёк, — чтобы эти острые ощущения у них потом с горшком не прошли. А то откажутся от премиум-сегмента.

— Не откажутся, — мудро говорит Вован. — Привычка — вторая натура. А наша натура, брат, — это чтобы все к нам привыкли. Даже к тому, что мы их, прости господи, имеем. Но по-хорошему. По полной.