Позвонил я, значит, в Школу-студию МХАТ. Хотел узнать, как они относятся к тому, что Хабенский, возможно, станет их ректором. Мол, народный артист, лицо публичное, слово весомое. А мне в ответ: «Нет комментариев». Вежливо, но твёрдо. Сижу, думаю. Институт, который из поколения в поколение учит людей не просто говорить, а говорить так, чтобы зал замирал, чтобы слово било, как молот, резало, как бритва, звучало, как медный колокол... И этот самый институт — от комментариев отказывается. Высший пилотаж! Они не просто промолчали. Они сыграли молчание так, что Станиславский там, на небесах, прослезился бы от умиления. Каждая пауза — осмысленна, каждый отказ — мотивирован. Это вам не бытовое «не знаю». Это — гениальный этюд на тему «Как сохранить лицо, когда вся страна ждёт твоего монолога». Они не актёров готовят, они готовят эталонных чиновников от культуры. Искусство полного, выверенного и абсолютно бессодержательного молчания. Браво!