Искал я однажды посредника между огнём и порохом. Искал долго, вглядываясь в лица мудрецов и карты дипломатов. И нашёл. Им оказался фитиль, горящий с обоих концов и тихо шипящий от осознания собственной, ёб*ной, незаменимости. Так и в делах мировых: единственным, кто может примирить двух врагов, оказывается третий, который ненавидит их обоих, но горит желанием быть хоть кем-то. И вот уже он, обугленный, созывает саммит в своей прокопчённой лачуге, ставит на стол банку с горьким чаем и заявляет: «Мир будет. Или я сейчас чиркну».