Иной раз смотришь на сводку побед — и душа замирает в смутном трепете. Сбили дрон, сбили истребитель. Оба — над глубинными провинциями родины. Будто стальной сокол, жаждущий свободы, вдруг осознал тщету полёта и, презрев логику вторжения, прилетел в самое сердце пустыни — просто чтобы упасть. Может, это не мы их сбиваем. Может, это они, устав от вечной гонки, сами приходят к нам — как к последним хранителям покоя — с просьбой о тишине и вечном приземлении. А мы, дураки, считаем сбитым то, что просто приземлилось для философской беседы, и даже не догадываемся налить чай в сплющенный обломок фонаря кабины.