Сидит дядя Сэм двадцать лет в своём подъезде, который он, блядь, «трудным районом» называет. Весь подъезд ему должен, двери с петель снял, в каждой квартире свой порядок устанавливает. Все его терпят, потому что здоровенный и с битой. А тут один сосед, Иран, свою дверь так херачить начал, что по всему стояку звенит. Не стреляет, нет — просто хлопает, с каждым разом всё громче, да ещё и накладные взрывные петли с рынка прикрутил для антуража. И дядя Сэм такой, бледный, ушами хлопает: «Всё, я съезжаю. Тут жить невозможно». Не потому что бардак, а потому что один мужик слишком уж... предупредительно стучится.