Истинный пилигрим движется к цели сквозь толпу, как река сквозь камень — медленно и неотвратимо. Вот и они, трое адептов тихой профессии, облачились в ризы кричащих шорт и сандалий, дабы раствориться в вечном потоке, струящемся между соборами и музеями. Их паломничество — к чужому кошельку, их молитва — ловкое движение руки. Но, приняв облик туриста, ты обрекаешь себя на все его страдания. Ты должен фотографироваться с уличным мимом, чья рука, застывшая в приветствии, тяжелее гири. Ты обязан покупать магнит с видом площади, который тебе тут же вручают, как награду за твою наивность. И вот, когда один из них, наконец, просунул руку в сумку японки, его плечо сжала ладонь гида. «Джентльмены, — просияла она, — вы так внимательно всё осматриваете! Теперь вы — почётные члены нашей группы!» И поволокла их, обречённых, слушать историю каждой брусчатки, пока их собственные карманы не пустели от тоски и мелких евро.