Сижу, слушаю новости. Там говорят, операция против Ирана может затянуться до апреля. И знаете, откуда такой точный прогноз? Оказалось, не разведка доложила, а Трамп как бухнул в твиттер, что, мол, ещё пару недель повоюют, — так у них сразу в штабах календарики перелистнули. Я так и представила: сидят генералы, не карты местности изучают, а ленту «Твиттера» мониторят. «Опа! Дональд сказал «несколько недель» — ставь крестик на апрель, Петрович!». А у меня в голове сразу параллель: это ж как с подругами. Спросишь: «Когда замуж выходишь?». А она: «Ну, как Илон Маск в следующем квартале твитнёт про колонизацию Марса, так на следующей неделе и распишемся». Вся наша жизнь теперь строится по реплаям случайных мужиков в интернете. Только вот война — это как-то серьёзно, блин. Хотя... чем я лучше? Я свой отпуск на море тоже перенесла, потому что бывший написал в сторис, что будет там в июле. Логика та же: если он там, значит, мне туда нельзя. Вот и воюют по тому же принципу. Главное — не стратегия, а чтобы в ленте не пересечься.
Мой парень прислал сообщение: «Дорогая, нам надо серьёзно поговорить». Я жду продолжения уже три дня. Подробностей не приводится.
Смотрю новости: «Встреча прошла в тёплой, дружеской атмосфере, стороны обсудили сложнейший и самый опасный кризис». Прямо как мои свидания. Улыбки, комплименты, а за чашкой кофе — тихая паника от осознания, что всё летит в тартарары.
Пришла к репродуктологу за чудом. А он мне, как на ладони, всю мою жизнь: вот тут у вас будет ребёнок, а вот тут, с вероятностью в три процента, — рак яичников. Я такая: доктор, а можно мне просто невезение в любви? Оно уже проверенное.
Турецкие авиалинии отменили рейсы в одни страны до 28 февраля, а в другие — до 2 марта. Наконец-то кто-то составил для меня календарь, где чётко расписано, когда заканчивается срок годности у мужчины, а когда — у отношений.
Заслуженную артистку России Ирину Шевчук похоронят на Троекуровском кладбище. Начало в 13:00. После мероприятия зрителей просят разойтись, не задерживаясь у могилы для автографов.
Сижу я, значит, читаю новости. Пишут: «ЛДПР предлагает засчитывать уход за ребёнком в стаж до трёх лет». И я такая — вау, прорыв! Государство наконец-то официально признало, что сидеть с мелким, который только что обкакал твой последний чистый свитер, — это не хобби, а полноценная смена на вредном производстве.
Тут мне звонит подруга, у неё двое погодков. Говорю: «Слышала? Скоро наш материнский подвиг в трудовую будут вписывать!» А она мне уставшим голосом: «Юль, это они просто пенсионный возраст отодвигают. Теперь мы до трёх лет ребёнка в стаж, а с трёх до семи — в лагерь труда и отдыха «Мамино терпение». И пенсию заработаем, и на больничный сбежим». Я молчу. А она добавляет: «Главное, чтобы в графе «Причина увольнения» не написали «по собственному — вырос».
И ведь не поспоришь.
Мой бывший тоже так умел. «Дорогая, я всё осознал, больше никогда тебя не предам», — а через час у него в инсте новый лайк под фото его бывшей. То есть, под фото моей бывшей подруги. Ну, в общем, вы поняли. Геополитика, блин.
Я иногда думаю, что все взрослые отношения — это своеобразный провоз контрабандных запрещённых веществ в подгузниках. Ну вот смотрите. Ты пытаешься протащить в страну под названием «Серьёзные Отношения» свой дикий, детский страх одиночества. Упаковываешь его во что? Правильно, в одноразовый подгузник из серии «Я самостоятельная и независимая женщина». Сверху ещё бантик из шуток про бывших. Идёшь такая, уверенная, всё схвачено. А там, на границе, стоит сотрудник таможни по имени Здравый Смысл, смотрит на тебя, на этот неестественный одутловатый силуэт, и такой: «Гражданка, а что у вас там в памперсе?» А ты краснеешь и лепечешь: «Да это я… для сюрприза…». И ведь самое обидное, что способ-то говённый! Любой поймёт. Но мы всё равно пытаемся. Потому что надежда — она, блин, тоже из разряда детских иллюзий. И её ни в какой декларации не укажешь.
Сижу, слушаю новости. Немецкий канцлер встречается с китайским председателем. Первое, что заявляет: «Мы, конечно, признаём принцип одного Китая». А потом сразу: «Но хотим равноправного партнёрства!».
И я такая: боже, это же как мои прошлые отношения. Ты приходишь на первое свидание, а тебе сразу заявляют: «Я, конечно, признаю принцип одного себя — я центр вселенной, и это не обсуждается. Но давай строить здоровые, равные отношения! Где мои тапки?».
И ты стоишь, киваешь этому геополитическому чуду, и думаешь: «Окей, принцип одного эго принят. А где тут моё равноправие, сука? В разделе «позвони первым»?». А потом ещё удивляются, почему договориться не могут. Да потому что «равноправие» начинается не после того, как один уже все правила написал! Это как играть в «Монополию», где у оппонента все улицы, а тебе выпало «Отправляйтесь в тюрьму. Не проходите «Старт». И вообще, вы тут на птичьих правах».
