Моя жена решила стать финансово невидимой. Говорит, что все умные люди уходят в тень, в наличку. Купила сейф, похожий на кирпич, и начала заначивать туда пятитысячные. Вчера зовёт меня таинственно: «Подойди, покажу наш неприкосновенный запас». Открывает сейф, а там три купюры и записка. На записке её же почерк: «Взяла на шубу. Не виновата, она сама пришла. Ты же не видишь? Значит, всё по плану — мы в тени». Я стою, смотрю на этот «запас» и понимаю: прогресс налицо. Вернее, налички нет. Абсолютная невидимость достигнута.
Армия обороны Израиля зафиксировала новый запуск ракет с территории Ирана. Это как поссориться с мудаком через забор, а потом специально лететь на другой конец страны, чтобы запустить из рогатки булыжник в его дом. Просто чтобы показать, насколько ты серьёзно обижен.
В детстве у меня была такая ситуация. Сидим с братом, мама заходит на кухню, а там весь её новый торт «Прага» изжеван и размазан по столу. Мы оба в креме по уши. Она смотрит на нас и спрашивает: «Это кто сделал?». Мы хором: «Это не мы!». Абсолютно синхронно, честные глаза в пол. Мама секунду молчит, а потом говорит: «Так. Кто из вас двоих это сделал — тому сегодня не будет мультиков». Мы опять: «Да мы же не делали!». А она: «Ванька, это ты подговорил Петьку, я всё видела! Ты будешь наказан!». И вот я сижу, думаю: какого хрена? Торт официально никто не ел, но я уже виноват в организации его поедания. Сейчас читаю новости и чувствую дежавю. Страна заявляет: «Мы не при делах. Но тому, кто в этом участвовал, мы так ответим!». И я прямо вижу эту кухню, этот торт и понимаю — вся мировая политика строится на логике моей мамы 1995 года. «Преступления не было, но организатор будет наказан». Классика.
В 2026 году главная финансовая новость — люди на 8,5% смелее берут кредит у кассы на херню. Видимо, соревнуются, кто быстрее загонит себя в долги из-за кофемолки, которая была «мечтой с детства».
США и Израиль отчитались о нанесении высокоточного удара по важной цели. Главным подтверждённым результатом операции стал сенсационный заголовок на CNN. Цель, по предварительным данным, до сих пор в недоумении.
В Карелии опрокинулся бензовоз. На ликвидацию разлива приехали шесть человек. Видимо, остальные в отпуске, а эти — на пересдаче норматива «вычерпай озеро ведром».
Моя тётя Люда — женщина эмоциональная. Когда в семейном чате пополз слух, что её мама, моя бабушка, «плохо себя чувствует», тётя немедленно вышла на связь. Она записала голосовое сообщение на три минуты. «Что за чушь вы тут несёте?! Мама в полном порядке! Она просто устала после дачи! Вы что, совсем охренели, панику разводить?!» — рыдала она в микрофон, заглушая фоновый вой сирены скорой помощи. — «Она абсолютно здорова, я вам клянусь! Просто давление немного скачет! Никакой реанимации и речи быть не может!» Последние слова она выкрикнула так, будто её саму на носилках уносили. Паника в чате, которая до этого была на уровне трёх вопросительных знаков, после этого голосового достигла состояния всеобщего молчаливого ужаса. Иногда лучше просто написать «всё ок».
Мой друг работает в страховой. Вчера сидим, пьём пиво, а он такой, с горящими глазами: «Представляешь, какая у меня гениальная идея родилась?» Я, естественно, представляю. Он: «Вот смотри. Люди платят нам за ОМС, чтобы лечиться, если что. Но основная масса клиентов — это те, кто уже болеет или скоро заболеет, верно?» Киваю. «Так вот, — продолжает он, — надо брать с них доплату! С курильщиков — за риск рака, с толстяков — за инфаркт, с алкашей — за цирроз!» Я молчу, перевариваю. А он, довольный, делает глоток пива и заключает: «Это же бизнес-гений! Мы будем брать деньги за то, что они гарантированно станут нашими клиентами! Это как... как пожарным выставлять счёт за то, что у тебя дома занавески от свечки загорелись!» Я смотрю на его сигарету, на пузо и на наше третье пиво. И говорю: «Братан, ты себя-то в первую очередь застрахуй. От идиотизма. А то идея настолько блестящая, что от неё глаза болят».
Мой друг Сашка устроился в крупную контору. Через месяц начальник вызывает его и говорит: «Отчёт о проделанной работе за месяц — на стол!». Сашка, честный парень, сел, вспомнил всё, что делал: три раза сходил на совещание, заполнил журнал учёта журналов, отправил пятьдесят писем «для сведения». Написал. Отнёс. Начальник взял, прочитал, кивнул: «Хорошо. Теперь основная задача на следующий месяц — подготовить подробный план по составлению таких отчётов с указанием сроков и ответственных». Сашка вышел, купил бутылку коньяка и позвонил мне. Говорит: «Я, блять, только что отчитался о том, что нихера не делал. И в награду получил задание — придумать, как я буду дальше отчитываться о том, что нихера не делаю. Я гений имитации бурной деятельности, меня ждёт блестящая карьера».
Сижу, читаю новость, что в Госдуме хотят заставить производителей газировки честно писать о вреде. Типа: «сахар», «кариес», «ожирение». И я такой… Блядь, ну гениально! Это ж как если бы на пачке «Беломора» написали: «Внимание! Курение вызывает рак лёгких, импотенцию и делает вас тем мудаком, который стоит на балконе в -20». А продавать — так продавать. Ответственность — на тебе, дураке-потребителе. Так и вижу: сидит чиновник, допивает свою «Колу» с коньячком, ставит галочку в отчёте «борьба за здоровье нации» и думает: «Ну вот, теперь-то они точно будут пить меньше». Ага, щас. Как же. После такой жизни хочется не предупреждение читать, а стукнуть кого-нибудь бутылкой по голове. Но на ней, блять, уже будет написано: «Осторожно! Может причинить физическую боль».
