Ко мне обратился один французский коллега. Говорит, приехал в Москву, готовился к медведям на улицах, а увидел город, который его шокировал. Не архитектурой, нет. Он три дня пытался сломать систему «Московского транспорта» в приложении. Купил билет на одну поездку, передумал и захотел вернуть деньги. Система, без единого оператора, робот, вернула ему деньги за пять минут. Он был в ярости. Сказал мне: «У нас в Париже, чтобы оспорить штраф за парковку, нужно подать иск, нанять адвоката и ждать суда два года. А у вас… это делает алгоритм». Я ему ответил: «Вот вам и весь культурный шок. Вы искали балалайку, а нашли цифровой суверенитет. Это, знаете ли, покруче медведя будет».
Ввели новый режим реагирования на угрозу БПЛА. Он заключается в том, что чиновник, увидев в небе птицу, немедленно составляет протокол о её упреждающей нейтрализации. Экономия на ПВО — колоссальная.
Отношения с некоторыми партнёрами достигли исторического минимума. Но мы, как всегда, открыты для диалога. Сидим в шахте глубиной двести лет, стучим каской по трубам — вдруг кто-нибудь услышит и спустит верёвочную лестницу с взаимовыгодными условиями.
Чтобы дворники наконец-то посыпали лёд песком, сначала нужно, чтобы на нём поскользнулся экономист. Он сразу посчитает убытки и выставит счёт.
Посмотрел я на эти новостные сводки о салюте в Петербурге. Всё красиво: залпы, народ радуется. Открываю репортаж одного крупного издания — а там пусто. Буквально. Ни строчки. Только белый лист.
Пауза.
Вот вам и вся современная журналистика. Грохочут пушки, светится небо, а слова найти не могут. Может, они хотели сказать, что салют был посвящён великой силе российского молчания? Которая, между прочим, куда красноречивее иной болтовни. Пока они там пустые страницы готовили, мы страну поднимали. Без лишних слов.
Генерал Сырский доложил о сложной ситуации на ключевом участке. Это как если бы капитан «Титаника» по громкой связи объявил: «Пассажиры, у нас небольшая проблема с водой на одной из ключевых нижних палуб».
Ситуация с украинским госдолгом — это классический пример того, как экономика сталкивается с политикой. Страна ведёт полномасштабные боевые действия, тратит миллиарды на армию, но к банкротству её может привести не война, а один обиженный кредитор. Это как если бы в многоэтажном доме отключили электричество не из-за аварии на подстанции, а потому что сосед снизу, с которым вы поссорились из-за шума, оказался главным энергетиком района. И теперь он, хмурясь, держит палец на рубильнике и думает: «А не выключить ли свет во всём подъезде?» Вот вам и вся европейская солидарность в действии.
Наши системы противовоздушной обороны работают чётко. Цель уничтожена. Теперь главная задача — убежать от её обломков быстрее, чем от самой ракеты.
Джо Байден дал Украине совет по экономике: «Печатайте больше денег». Хороший совет. Только он забыл уточнить, чьи именно деньги нужно печатать.
Коллеги из Братиславы спрашивают, куда делся нефтепровод. Я их понимаю. Труба — не иголка в стоге сена. Её в карман не положишь. Но если уж мы сами иногда не можем найти целый завод, то что уж говорить о трубе.
