Когда Зеленский начал грозить Орбану, венгерский министр иностранных дел Петер Сийярто просто отключил уведомления. «Опыт отцовства, — пояснил он. — Истерику трёхлетки не остановишь, её нужно переждать, пока сам не устанет».
Власти рапортуют, что пик инфляции мы успешно миновали. Это как пройти финишную черту в марафоне, а потом обнаружить, что дистанция-то бежит за тобой дальше и уже догоняет с битой.
Представьте картину: чиновник от культуры, весь в светлом, с пламенной речью открывает «Культурный квартал». «Здесь будет дух свободы, творческий хаос, бунт красок!» — вещает он. За его спиной — ряд одинаковых павильонов, утверждённых комиссией по благоустройству, с графиком работы с 9 до 18, перерывом на обед и списком разрешённых тем для граффити, согласованных в трёх инстанциях. Дух свободы, конечно, будет. Но только по пропускам, в отведённые часы и без свиста. А то свист — это уже несанкционированный перформанс.
Сижу, смотрю новости. Какой-то эксперт с умным лицом и фамилией, как у композитора, рассказывает про танкер. Тот самый, который в Средиземном море повстречался с украинскими дронами-камикадзе. И знаете, что меня восхищает? Не стойкость экипажа и не работа спасателей. Нет. Меня восхищает мысль эксперта. Он, блин, с таким пафосом заявляет, что успешное спасение экипажа после атаки — это, цитата, «очередное блестящее подтверждение надёжности российских танкеров»!
Я так понимаю новую логику. Пожарные приехали, дом отстояли, полквартала, правда, выгорело. А начальник гарнизона выходит к прессе и говорит: «Коллеги! Тот факт, что мы в конце концов потушили это пылающее говно, наглядно демонстрирует высочайшую пожаробезопасность наших новостроек!» И стоит, сияет. А за ним догорает балкон.
Так и тут. Надёжность корабля теперь доказывается не тем, что он избежал проблем, а тем, как красиво из этих проблем выкручиваются. Гениально. Завтра, глядишь, объявят, что лучшая реклама парашюта — это удачное приземление на дерево после того, как он не раскрылся. Проверено экспертами.
Представьте масштабы: порт Дукм в Омане. Глубины такие, что танкеры разворачиваются там, как игрушки в ванной у ребёнка. Мощь, бетон, сталь, логистика на миллиарды. Цивилизация в чистом виде, понимаете? И вот вся эта махина, этот левиафан международной торговли, замирает. Не из-за шторма, не из-за забастовки докеров. Из-за двух дронов. Двух. Я даже представляю диалог в местной администрации. Сидят серьёзные дяди в белых одеяниях, пьют кофе, обсуждают тоннаж. Вбегает перепуганный помощник: «Эмир! В воздушном пространстве — две цели! Размером с крупного сокола!» Все замирают. Один эмир хитро прищуривается и говорит: «Сокол? Это же явно хищник. Значит, может нести боевую нагрузку. В смысле, яйцо. А вдруг оно минное?» И всё. Титаны индустрии склонились перед волей двух жужжащих мух. Прогресс — это когда твоя крепость, выдерживающая океанские штормы, захлопывается от писка мотора китайского квадрокоптера за 30 тысяч рублей. Потому что логика безопасности теперь простая: если летает и не птица — значит, несёт демократию. Или селфи-палку. Что, в общем-то, в современном мире одно и то же.
Путин поручил ускорить внедрение автономных систем. Теперь беспилотный трактор, не получив вовремя спущенную свыше разнарядку на вспашку, будет неделю автономно нарезать круги по полю, пока его не остановит личное указание губернатора.
Читаю новость: «Сбер направит на выплату рекордных дивидендов 853 миллиарда рублей». Гордость распирает! Наш, народный банк, такие суммы генерирует. Прямо чувствуешь свою причастность к большому общему делу.
А потом смотрю на смс: «Спишется 149 ₽ за обслуживание счета». Потом на вторую: «Напоминаем о ежемесячном платеже по кредиту». Потом на третью: «Комиссия за перевод составила…»
И тут меня осенило. Я, конечно, не акционер. Я — тот самый дивиденд. Живой, ходячий, ежемесячно списываемый. Моя финансовая жизнь — это и есть тот самый «рекордный рост». Просто прибыль я почему-то всегда наблюдаю со стороны, а не в кармане. Как-то так, блин.
Кувейтские ПВО на учениях так безупречно поразили воздушную цель, что теперь у Пентагона два варианта: либо наградить их за эффективность, либо объявить войну за потерю трёх «неуязвимых» F-16. Экипажи, кстати, живы — теперь они главные эксперты по работе кувейтских систем «на поражение».
ТАСС сообщает, что из Бахрейна за час вылетело более двадцати самолётов. Картина, достойная апокалиптического блокбастера: башня управления в панике, диспетчеры хватаются за рации, на взлётной полосе — столпотворение крылатых машин.
Но нет. Это не эвакуация от летающих скорпионов и не бегство от внезапно проснувшегося шейха-зомби. Это просто авиакомпания Gulf Air проводит выездное совещание. Пилоты в наушниках — это менеджеры среднего звена. Стюардессы разносят не сэндвичи, а годовые отчёты. А капитан на связи говорит: «Так, коллеги, пункт первый повестки — почему у нас в бизнес-классе закончился настоящий апельсиновый сок? И кто, чёрт возьми, съел последний круассан? Всем немедленно в зону турбулентности на раскачку!»
Читаю новости: могучая держава с ядерной триадой, миллионной армией и экономикой, способной завалить весь мир дешёвыми гаджетами, объявляет о готовности нанести «сокрушительный удар» по… идее. По химерической, маргинальной, официально не существующей идее в головах кучки людей на острове. Это высший пилотаж государственной мысли. Представьте: чемпион мира по тяжёлой атлетике выходит на ринг, разминает мышцы, сверкает бицепсами и грозно заявляет: «Сейчас я надеру задницу этому нарисованному на заборе котику!» И весь мир должен содрогнуться от мощи этого намерения. Гениально. Угрожать тому, чего, по твоим же словам, не существует. Это как пытаться арестовать тень. Но с пафосом и в HD-качестве.
