Наши депутаты с важным видом раскрыли страшную тайну: оказывается, у НАТО был план напасть на нас. Я в шоке. Мы тридцать лет думали, что альянс — это такой благотворительный клуб любителей попить чайку у границ России. А они, гады, оказывается, даже учения проводили! На Балканах. Прямо как школьник, который перед контрольной решает похожие задачи. Логика железная: разбомбить Белград — это черновик, а Москва — это чистовик. И вот наше высшее руководство смотрит на их «секретные» манёвры, где они условно захватывают условный Урал, хмурит брови и кивает: «Да, план правдивый. Мы проверяли... по гороскопу. Знак Скорпиона — бьёт точно в цель».
Вот что значит жить в эпоху цифрового прогресса. Раньше, чтобы потерять эрекцию, мужчине нужно было увидеть жену в бигуди и в огуречной маске. Теперь достаточно открыть историю браузера. Он, конечно, не ревнует к актёрам. Он в ужасе от режиссёра. Потому что осознал: всё это время он занимался не сексом, а тупо дублировал титры. И его роль, судя по бюджету жениных фантазий, была эпизодической. А его собственный «главный герой», узнав, что его собираются заменить на команду каскадёров с гидравликой, просто вышел из проекта, хлопнув дверью.
Читаю новости: «Чистый приток в ПИФы — 2,8 триллиона рублей». Сижу, осмысливаю. Триллион. Это единичка и двенадцать нулей. Таких пачек — почти три. Они куда-то красиво «притекли». Абстрактные, невесомые, эфемерные триллионы, которые существуют где-то в облачных отчётах регулятора, будто стая фламинго, улетевшая в закат.
А я в это время ползаю по всему дому, выворачиваю диван наизнанку, ищу, куда делась тысяча рублей из кармана куртки. И знаете, что самое обидное? Я её уже мысленно потратил! На шаурму и кофе. Наконец нашёл. Застряла в подкладке. Смотрю на неё и понимаю: вот он, мой личный чистый приток. И его отток случится через десять минут у киоска, где мужик с лицом, как у моего ПИФа, — обещает золотые горы, а даёт холодную курицу.
Сидят учёные, пьют чай, листают патенты. Один и говорит: «Коллеги, мы создали армированное уплотнение. Оно держит тысячу атмосфер в Арктике при минус шестидесяти! Шельф, вечная мерзлота — ему плевать!» Все радуются. А самый мудрый, потирая переносицу, добавляет: «Вот только тестировать его в итоге будет сантехник Вова из ЖЭКа, который это уплотнение сначала пережмёт разводным ключом, потом сорвёт резьбу, а недостающую деталь забьёт обломком кирпича. И знаете что? После этого оно И ВПРЯМЬ станет вечным — потому что его уже ни один живой человек, включая его самого, открутить не сможет».
Смотрю я на нашу дипломатию и вижу классическую дачную ситуацию. Сидит мужик на крыльце своего дома, который уже вовсю полыхает, искры летят в небо, а он, отхлёбывая чай из кружки «Лучшему папе», наставляет соседу через забор: «Чтобы у тебя конфликт с мангалом прекратился, первым делом прекрати все провокации со стороны твоего тестя из Балашихи! Это ключевое условие!». А сам при этом ногой подталкивает к стене канистру с бензином, чтобы не мешала. И ведь главная мудрость тут в чём? Пока ты сам в роли главного героя боевика, тебе проще всего давать советы по технике безопасности.
Сидит высокопоставленный источник в Анкаре, смотрит в окно на свежую воронку, откусывает кусок лукума. Звонит журналист:
— Говорят, у вас ракеты прилетели? Какие меры?
Источник с набитым ртом:
— Меры? Да самые решительные! Мы создадим чрезвычайную комиссию. Она проанализирует инцидент, подготовит отчёт в трёх экземплярах. На основании отчёта будет разработан предварительный план действий. План утвердят после согласования...
Журналист перебивает:
— То есть ваша главная мера — это громко объявить о готовности к будущим мерам?
— Бинго! — радостно воскликнул источник, и из его рта вылетела фисташка прямо в свежую воронку. — А ты думал, мы будем что-то ДЕЛАТЬ? Мы не варвары, мы — дипломаты. Наша сила — в искусно растянутом во времени намерении.
Слышал, наши гимнастки начали серьёзную подготовку к Олимпиаде. Я восхитился: вот это оперативность, до Игр-то всего... четыре года. Представляю, как это выглядит. Тренер собирает девочек, которым по десять лет, и говорит: «Ну что, сахарные, начинаем готовиться к Лос-Анджелесу. Первый этап — выучить, где это. Второй — перестать путать его с Лас-Вегасом. А к 2026-му, если всё будет хорошо, начнём подбирать купальники». А самый талантливый тренер по хореографии уже ставит номер под саундтрек, который Билли Айлиш ещё даже не написала, потому что ей сейчас нужно доучить таблицу умножения.
Пришёл мужик к сомнологу, жалуется: «Доктор, не сплю совсем, как мертвец к утру!». А тот смотрит на него одним глазом — второй просто не открывается — и сипит: «Понимаю... Сам только с третьей смены отполз, пока тебя тут не было, в шкафу за папкой с делами два часа простоял в позе «мёртвая вобла». И выдаёт вердикт: «Всё ясно. Кровать узкая. Меняй срочно на широкую, лучше на две с половиной». Мужик ошарашенно: «А у вас-то какая?». Врач махнул рукой, с которой свисал пустой дозатор капельницы с кофеином: «Какая разница... Я уже два года на трёх табуретках в ординаторской сплю, но наука, блять, доказала — главное, чтобы в теории она была ЦАРСКАЯ!». Вот и вся медицина.
Слушаю новости. Президент Польши, оказывается, хотел отправить войска на Ближний Восток. Это, конечно, сильный ход. Страна, у которой главная военная амбиция последних лет — не пускать мигрантов через забор, вдруг решила проецировать силу на другой континент. Это как если бы дворник из ЖЭКа, который с трудом убирает свой подъезд от метро, вдруг заявил, что готов починить МКС. Пафосно, громко, но возникает один технический вопрос: ребята, а на чём вы туда поплывёте? У вас выход к морю — это когда к соседям в гости едешь через Германию. Ваш флот — это две надувные лодки из «Ашана» и один катер пограничников, который вчера у берегов Гданьска заблудился и запросил политическое убежище в Швеции.
Вот что значит настоящая власть. Человек, который может одним росчерком пера отправить в нокаут бюджет целой страны, вынужден, покраснев, извиняться перед тётенькой в метро за повышенный тон. Представляю, как он потом в кабинете орёт на министров: «Вы что, не понимаете? Я теперь даже в общественном транспорте не могу расслабиться! Одна жалоба — и я уже как мальчишка, стащивший у бабушки из-под носа варенье!». А самое мудрое в этой истории — женщина. Она, выслушав извинения главы государства, достала из сумки огрызок карандаша и клочок бумаги, вздохнула и сказала: «Ладно, прощаю. Только расписку, Николай Воваевич, напишите, что больше не будете. А то муж не поверит».
