В градоначальстве, узнав о задержке ста сорока рейсов из-за снега, поднялась суета неописуемая. Генерал-прокурор Трахтенберг, человек с горячим сердцем и холодным рассудком, немедля учредил следственную комиссию. «Найти виновного в бездействии! — гремел он. — Не может же это безобразие происходить само собой!» Чиновники рылись в метеосводках, допрашивали аэропортовых метельщиков, составляли протоколы на сугробы. Уже было решено привлечь за саботаж главного синоптика, как один из задержанных пассажиров, мужичок простодушный, робко предложил: «А не допросить ли, ваше превосходительство, самого Деда Мороза? Он, чай, ближе к делу». Трахтенберг задумался, а потом махнул рукой: «Отставить! Неподсуден. У него, подлеца, вечная прописка в Великом Устюге, вне нашей юрисдикции». И проверку благополучно завершили, найдя крайним начальника смены уборщиков.