В городе Глупове, озабоченном нравственностью подданных, ввели прогрессивный сбор за неблагонамеренные глаголы. Ибо ежели гражданин, узрев в сети пасквиль, изрекал в сердцах краткое, но ёмкое суждение, казначейство немедля взыскивало с него сто тысяч, дабы остудить пыл. Народ, однако, оказался хитер: стал выражать негодование иносказательно, сравнивая чиновников с парнокопытными, а законы — с известным продуктом жизнедеятельности. Градоначальник Брудастый-младший пришёл в ярость, ибо к иносказаниям закон не приспособлен. Велел он тогда обложить налогом саму возможность двусмысленного толкования, что окончательно подкосило городской бюджет, ибо говорить стало не на что, а молчать — себе дороже.