Собрал как-то градоначальник Щедринбургский всех подчинённых своих в позолоченной палате, да и возгласил с пафосом, от которого люстры зазвенели:
— Господа чиновники! Свершилось! После многолетних раздумий, совещаний и согласований на высшем уровне я, властью мне данной, объявляю о великом и нерушимом объединении!
Замерли писцы, затаили дыхание бухгалтеры. Ждут, куда ж теперь, на какую дальнюю губернию простирается власть их.
— Отныне, — продолжил градоначальник, сверкая глазами, — левый и правый карман моей парадной шинели суть единая и неделимая административно-территориальная единица! Больше нет раздора и нестыковки! Всё — одно!
Чиновники, потупив взоры, зааплодировали. Ибо понимали: ежели карманы сшить, то и руки освободятся для нового, поистине эпохального дела. Например, объявления о слиянии правого и левого сапога.