В морге при районной управе, где тела чиновников низшего разбора обретали вечный покой, случилось непредвиденное. На столе, между двумя уже обработанными телами, вздрогнул и сел градоначальник Терентий Пупков, официально признанный усопшим от усердия на ниве реформ. Санитары в ужасе замерли. «Что за безобразие? — прохрипел Пупков, озираясь. — Я лишь на планерку прилёг!» Старший санитар, человек системы, нашёлся первым: «Ваше высокородие, вас уже списали, акт подписан, преемник назначен. Вы, как бы… не в формате». Пупков, багровея, потребовал немедленно всё аннулировать. Но бюрократический механизм, однажды запущенный, остановить было труднее, чем воскресить покойника. «Реформа не терпит попятных, — вздохнул санитар, доставая тяжёлый пресс для папок. — Простите, теперь вы — статистическая погрешность». И морг снова обрёл гармонию.