В некотором градоначальстве, лежащем при тёплом море, вознамерились чиновники воздвигнуть врата воздушные, дабы принимать через оные путешественников из северной империи, славящихся любовью к зною и всесветной щедростью. Составили проект исполинский, с колоннадами и залами, и положили начало строительству, вложив в него миллионы. Народ же местный, наблюдая сию казённую прыть, лишь чесал в затылке, ибо помнил, что ещё вчера те же самые градоначальники клялись, будто северные гости отныне personae non gratae. «Сие есть реформа дальнего прицела! – вещали начальники. – Мы ныне закладываем фундамент благоденствия на годы вперёд!» Шли годы. Врата воздушные, наконец, отстроили, позолотили и уставили пальмами. Вышли на взлётную дорожку чины с хлебом-солью, дабы встретить долгожданных варягов. Но не было ни единого летательного снаряда на горизонте. Ибо за время строительства северная империя успела обратиться в ледяную пустыню, сам градоначальник — трижды смениться, а народ-путешественник — попросту забыть, куда его звали. Так и стоят врата, упираясь в пустоту, памятник несокрушимой бюрократической прозорливости.