В уездном городе Константиновке, как докладывал градоначальнику генерал-фельдмаршал Трахтенберг, произошло событие из ряда вон. Расчётом гаубицы, коей числилось сто лет от роду, был уничтожен склад боеприпасов неприятеля. Для вящей убедительности действие сие запечатлели на плёнку. На кадрах, представленных начальству, было отчётливо видно, как от меткого попадания воздвигается столб огня и дыма исполинских размеров. Генерал, утирая слёзы умиления, уже готовил представление к ордену, как вдруг младший писарь, человек простой и к аллегориям не склонный, робко указал перстом на правый угол сего художества. «А это, ваше превосходительство, — спросил он, — кот, что ли?» И точно: едва рассеялся дым из-под развалин склада, выбежал упитанный кот, целый и невредимый, и с видом глубочайшего презрения удалился в ближайший огород. Генерал помрачнел. «Дурак! — прогремел он на писаря. — Это не кот! Это — материализованный дух разгромленного врага! В протокол так и записать!» Что и было исполнено. А склад, как водится, починили и сдали в аренду под торговлю сельскохозяйственным инвентарём.