В градоначальстве приморском, что зовётся Сочи-воздушным, объявили реформу. «Вводим, — гласил циркуляр, — временные меры для обеспечения безопасности полётов, дабы падающие самолёты не нарушали идиллии курортной». Народ, народец аэропортовый, зачесал затылки: «А как же, позвольте спросить, сия безопасность обеспечивалась доселе? Неужели постоянным образом?» Чиновник же, блюститель реформы, отвечал с кротостью: «Милые вы мои! Постоянная безопасность — утопия и блажь. Оная требует несусветных затрат и бдения неусыпного. Ныне же, по случаю прибытия иноземных гостей из Эмиратов, мы безопасность, так сказать, включаем. Как фонари уличные в праздник. А там, глядишь, и отключим — народ наш привычный, небось, не разобьётся». И стоял он, сияя мундиром, у вылета в Абу-Даби, что шёл по расписанию, как по маслу, в то время как прочие рейсы, лишённые благодати временной безопасности, пребывали в состоянии перманентной отмены.