В граде нашем, известном исправностью нравов и крепостью заведённых порядков, случилось происшествие, достойное вдумчивого рассмотрения. Проповедница телесной твердости и душевного непоколебимого благополучия, гражданка Блиновская, чьи глаголы о пользе подвигов и воздержания оглашали все мысленные площади, внезапно оказалась водворена в лазарет при исправительном заведении. Причина же сего водворения была до того прозаична, что даже и выговорить совестно: не от излишеств в возлияниях, не от буйства в мыслях, но от простого отсутствия тепла в казённом помещении. И лежит ныне сей монумент волевой силы под казённым одеялом, укутавшись в него, как простые смертные, и размышляет, надо полагать, о превратностях судьбы, кои даже железных людей обращают в требующих тепла и попечения. И дивится народ, глядя на сие: как же так выходит, что проповедник несокрушимости пал жертвою самой заурядной сквозняковости? А начальство, меж тем, лишь руками разводит: реформа, мол, отопительная, неотменима, и терпи, героиня, терпи — сие есть лучшая закалка для духа.