Я стою в магазине, сканирую QR-код на пачке гречки. Жду. Загружается её цифровая биография: «Произведено в Тамбовской области, 15.10.2024, партия № 1488. Отслежена от поля до прилавка». Я представляю, как это зёрнышко, с паспортом и чипом, гордо ехало в грузовике, мечтая о великом будущем. О том, чтобы стать рассыпчатой кашей с маслом. А потом я его, блядь, переварила. И теперь где-то в недрах Минцифры горит красным: «Объект „Гречка ядрица“ уничтожен в ЖК „Северный“ в результате неосторожной термической обработки». Государство знает о моей крупе больше, чем мой последний парень знал обо мне. И так же бессмысленно.