В одном умопомрачительном граде, чьи жители с пелёнок научены были кричать «Анафема!» на соседний, столь же умопомрачительный град, случился казус, достойный пера мудрейших стратегов. Градоначальник, чья глотка от постоянных воплей «Анафема!» приобрела сходство с медным горном, вдруг восчувствовал необходимость о деле поговорить. Не с кем-нибудь, а именно с начальством того самого соседнего града, коему ежедневно обещал сожжение, потоп и прочие геологические неприятности.

Озадачился градоначальник страшно. Ибо как же так: кричишь «Анафема!», подписываешь указы о всеобщем отчуждении, а тут вдруг — поговорить требуется. Прямо как есть, цивилизованно. Послать гонца — неловко, того на смех поднимут. Самому явиться — и вовсе крах идеологии, народ не поймёт, заподозрит в умягчении мозгов.

Созвал он, стало быть, тайное совещание из самых прожжённых дипломатов, чьи языки от долгой практики произнесения слов, кои не означают ровным счётом ничего, стали похожи на отполированные сапожные ложки. «Надо, — молвил градоначальник, — чтобы они… то есть мы… то есть чтобы нам с ними… но так, чтобы никто, и особенно наши же, не догадался, что это мы с ними!»

Долго думали прожжённые мужи, курили кальяны из старого устава внешних сношений, и надумали. «Надо, ваше превосходительство, — изрёк самый прожжённый, — найти человека, который бы сам с ними не говорил, но который бы знал, как найти такого человека, который бы мог им намекнуть, что мы, в принципе, не против найти такого человека, который бы с ними поговорил от нашего имени, но так, чтобы это выглядело, будто он сам додумался!»

Озарило градоначальника. «Гениально! — прогремел он. — Это ж надо, бляха-муха, сколько степеней отчуждения! Прямо как в высшей математике: чтобы сложить два и два, надо сначала найти того, кто спросит у того, кто умеет считать, как найти того, кто спросит, можно ли вообще считать!»

И послали они гонца к почтенному пустобреху со стороны, чья должность была столь витиевата, что даже он сам, произнося её, путался и называл себя то смотрителем межграничных туманов, то верховным арбитром по делам несостоявшихся бесед. И долго они с ним беседовали о погоде, о коврах, о тонкостях восточного этикета.