В некотором градоначальстве, озабоченном искоренением крамолы, случилась великая дилемма. Ибо с одной стороны, все начальственные циркуляры, окрики и благие пожелания народу уже который год летели по воздушным телеграфным проводам, что весьма споро и удобно. А с другой — провода сии, по мнению мудрейших свинцовых умов, сами по себе стали рассадником вольнодумства, ибо по ним, окромя циркуляров, мог пролететь и вздорный свист.

Долго думали градоначальники и надумали реформу: признать телеграфную сеть делом подозрительным и вредоносным, дабы оградить обывателя от пагубных токов. «Но как же тогда начальственные предписания доносить?» — осмелился спросить мелкий чиновник. «Дурак! — прогремел депутат Свинцов. — Для сего есть испытанный способ: нарочный с бумагой. А телеграф, ежели в месячный срок не исправится, объявим вне закона и будем ловить его щипцами, как таракана!»

И поныне нарочный, запыхавшись, бегает из палаты в палату, разнося указы о вреде скорости, а градоначальники, тайком от самих себя, продолжают шептаться по тем же проводам, кои завтра, быть может, и впрямь станут экстремистскими.