Моя подруга Катя, у которой всё в жизни по протоколу — брак, ипотека, график отжиманий — позвонила мне в истерике. Оказалось, её мужа, главного бухгалтера, вызвали «на беседу» к большому начальнику. Не по делу, а просто «пообщаться». Она уже нарисовала в голове всю цепочку: беседа, увольнение, депрессия, развод, она одна с ребёнком в ипотечной однушке. Я её успокаиваю: «Кать, дыши. Может, ему премию дадут?» А она сквозь слёзы: «Не смеши! У нас в семье, как в хорошем тоталитарном государстве, — любое упоминание слова «беседа» на уровне инстинкта вызывает панику и запрет на дальнейшие обсуждения. Это как чихнуть при начальнике — все сразу отодвигаются и смотрят с ужасом». Я думала, она переживает за мужа. А она, оказывается, — за свой безупречный жизненный протокол, в который вдруг закрался вирус непредсказуемости. Страшнее измены ничего нет.