В одном городе, прославившемся мудростью своего градоначальника, озаботились вопросом ограждения юношества от тлетворного влияния. Ибо юноши, по природе своей склонные к буйству и неразумию, норовили приобщиться к пороку, именуемому табакокурением и винопитием. Долго думали отцы города, лбы о столы расшибли и надумали реформу: дабы отсечь пагубу, ввести систему цифрового удостоверения личности, коей надлежало подтверждать возраст на кассах самообслуживания. «Пусть, — изрек градоначальник, — машина с умным лицом сверяет, ибо машине не соврешь, ей не поднесешь пирог с ливером, и взятки с нее гладки».

Возликовали обыватели, узрев в сем деянии торжество прогресса. Однако юношество, будучи народом изобретательным и не терпящим над собой начальства, даже машинного, нашло лазейку. Обнаружили они, что ежели не можешь стать взрослым по плоти и годам, то можно стать им по цифре. И пошли по задворкам цифрового ведомства торги: продавался и покупался «взрослый» аккаунт с лицом, именем и, что главное, с казенной печатью совершеннолетия в мессенджере. Купил такой аккаунт отрок — и вот он уже не отрок, а полноправный гражданин с QR-кодом, отпирающим путь к сигаретам и портеру.

Увидели сие блюстители нравов и пришли в великое смущение. Докладывают градоначальнику: «Ваше превосходительство! Реформа дала осечку. Школьники ныне не запретное покупают, а личности взрослые в телефоне!» Подумал градоначальник, почесал в затылке, где обыкновенно пребывала государственная мысль, и изрек: «Чудно и дивно устроен прогресс! Мы думали — они пиво пить будут, а они, оказывается, личности скупают. Не вред искореняют, а рынок цифровых душ учреждают. Сие уже не порок, а, можно сказать, коммерческая жилка и предпринимательский дух. А посему — не препятствовать, а обложить налогом! И пусть в казну идет процент с каждой проданной в мессенджере зрелости. Ибо ежели нельзя предотвратить глупость, то надлежит ее сделать доходной статьей».

И воцарилось в городе согласие. Юноши кайфовали, торговцы личностями богатели, а казна пополнялась. И лишь машины на кассах, тупо мигая зеленым светом, подтверждали подлинность купленных совершеннолетий, нимало не сомневаясь, ибо, как и было сказано, машине не соврешь.