В славном городе Глупове, истосковавшемся по мудрому правлению, случилась диковина невиданная. Градоначальник Ферапонт Сидорович Объегорищев, муж государственной мысли, известный тем, что ввёл налог на тень от казённых зданий, а позже — сбор с тех, кто сею тенью бесплатно пользовался, внезапно воспылал реформаторским зудом. Зуд сей, по обыкновению, выразился в прожекте столь грандиозном, что подмастерья канцелярии, переписывая оный, сгибались под тяжестью чернильниц.

Прожект сей, озаглавленный «О всеобщем осчастливлении через повсеместное учреждение кредитных ассигнаций для приобретения счастья в рассрочку», предполагал выдать каждому глуповцу, от млада до стара, сумму, достаточную для немедленного благоденствия. «Возьмёт мужик кредит — купит сапоги, — разъяснял градоначальник секретарю, — а сапоги на него работать станут, и выплатит он всё в срок, да ещё и на кафтан останется!»

Однако едва чернила на прожекте просохли, как в голову Ферапонта Сидоровича, словно тать ночной, закралась крамольная мысль. А мысль сия, ежели передать её языком канцелярским, суть такова: «А ну как я, будучи начальником просвещённым и к прогрессу ревностным, возьму да и накредитуюсь сверх меры? Не устоит, подлец, душа моя перед соблазном всеобщего осчастливления! Захочу я осчастливить не только Глупов, но и уезд соседний, да и губернию в придачу! А потом придут ко мне с расписками да с процентами…»

И затрепетала душа градоначальника. И повелел он созвать экстренное заседание… самого с собой. Долго заседали они в кабинете, Ферапонт Сидорович-градоначальник и Ферапонт Сидорович-обыватель, и пришли к решению единогласному. Была учреждена, в порядке личной инициативы, «Канцелярия Высочайшего Самозапрета на Прожектёрские Кредиты». Градоначальник собственноручно написал на себя донос в сию канцелярию, обвинив себя в слабости воли, склонности к государственному расточительству и чрезмерной любви к осчастливлению подданных. Канцелярия, рассмотрев дело, вынесла суровый вердикт: запретить Ферапонту Сидоровичу брать какие-либо прожекты в кредит у будущих поколений глуповцев.