Моя подруга Катя, которая замужем за психологом, пытается анализировать мою личную жизнь. Вчера за кофе выдала: «Юль, я поняла коренную причину твоего одиночества! Это стратегическая ошибка. Ты ищешь мужчину в неправильных локациях — в барах, в тиндере, у друзей. Надо сменить дислокацию!»

Я жду продолжения, представляя себе йога-ретриты или курсы сомелье. А она, сделав паузу для драматизма, говорит: «Ты должна искать мужчину там, где он проводит больше всего времени! В его детстве! Надо ехать в город его юности и караулить у школы. Или впишись в его одноклассников!»

Я сижу, пью холодный капучино и думаю: вот блять, гениально. Чтобы найти мужчину, мне нужно стать сталкером с доступом в архив ЗАГСа. Это не стратегия знакомства, это сценарий моего будущего уголовного дела. «Катя, — говорю, — а если я найду его в песочнице в 1989 году? Мне что, строить из себя фею-крёстную и ждать, пока он вырастет?» Она хлопает в ладоши: «Да! Наконец-то ты мыслишь стратегически!»

Вот так и живём. У них с мужем — глубокая аналитика. У меня — чувство, что я агент ФСБ на невыполнимом задании. Причина моего одиночества названа. И она настолько идиотская, что даже я ей верю.