В славном городе Глупове, о коем история, по обыкновению своему, умалчивает, случилась диковинная реформа. Градоначальник, Ферапонт Силыч Трахтенберг, муж, как известно, преклонных лет и твёрдых, хотя и не вполне ясных, принципов, внезапно озаботился убылью народной. «Народ, — изрёк он, — мелеет! Не в коня корм! Надо приумножать, но приумножать с толком, дабы не только количество, но и качество известия соответствовало!»

И задумал он реформу небывалую. Постановил, чтобы всякая дама, достигшая возраста зрелости и почёта, ежели возжелает принести потомство, непременно присовокупляла к прошению о сем акте подробнейшее донесение о летах избранного ею соучастника. Более того, сия цифра должна была печататься крупным шрифтом в «Глуповских ведомостях», дабы все обыватели могли узреть прогресс и свежесть начинания.

Первой подала пример известная в городе танцовщица казённого театра, Акулина Пошлёпкина, особа, славившаяся более растяжкой жил, нежели растяжкой ума. Явилась она в присутствие и подала бумагу, в коей значилось: «Желаю произвести на свет нового глуповца. Соучастник — малый Маркел, летами юн, усом едва опушён».

Чиновники, люди испытанные, взяли бумагу, но в толк взять не могли. Один, почесав затылок, молвил: «Суть, стало быть, не в рождении, кое есть дело обыденное и даже, прости господи, натуральное. Суть — в приложенной цифири! Сия цифирь и есть истинный плод!»

И напечатали. И весь город, оставив мысли о хлебе насущном и о непомерных поборах, лишь и говорил, что о летах малого Маркела. «Слыхали? Двадцати годков! — шептались на базаре. — И ус — как пух!» Сам факт грядущего прибавления семейства потонул в сей важнейшей статистике. Мужики, глядя на объявление, качали головами: «Вот она, реформа-то! Не нас, старых пней, а молодняк в дело пущают. Качество, значит, повышается!»

А Ферапонт Силыч, довольный, похаживал по кабинету и бормотал себе под нос: «Вот, чёрт возьми, как надо! Не просто родить, а родить с отчётом! Чтоб каждый младенец, так сказать, шёл с ярлычком о свежести материала! Сие есть подлинное служение отечеству!»