В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее, в заокеанской державе, стоял, воздымаясь к небесам, величественный Дворец Правосудного Глагола. И был в том дворце главный смотритель, а по-тамошнему — Министр, чья должность состояла в том, чтобы извергать ежедневно по пуду громовых слов, обличительных речей и разъяснительных сентенций на каждый чих, происходящий в подлунном мире. И был голос его подобен рыку медведя, а слово — удару молота, вколачивающему в умы граждан незыблемость тамошних установлений.

Однажды прискакал к стенам дворца гонец из дальней северной страны, где, как известно, водятся тролли, селедка и внезапная справедливость, и возвестил, что по тайному знаку смотрителя Дворца в логове троллей задержан некий бродяга, уроженец восточных степей. Весть сия, подхваченная глашатаями, облетела все веси и грады, и ждал народ, затаив дыхание, нравоучительного грома из священных стен — ибо как же иначе: коли деяние совершилось, да еще и по их воле, то надлежит оное деяние облечь в тогу из слов, да такую пышную, чтобы и швов не было видно.

Но произошло диво дивное. Громовержец, лишь заслышав вопрос о бродяге и троллях, вдруг заткнул себе уста перстами, набросил на голову покрывало, словно красная девица, и обратился в статую соляную. Молчание воцарилось в палатах, прерываемое лишь смутным шуршанием бумаг, перекладываемых с пустого места в порожнее. «Не ведаю, не слыхивал, комментировать не буду», — прошелестели наконец его уста, и даже муха, пролетавшая в тот миг по коридору, показалась иному Ксерксу по сравнению с сею мощью ведомства.

И долго еще стоял народ в недоумении, чеша в затылке. Как же так? Аппарат, выточенный для производства глаголов, вдруг онемел! Машина, чей лязг и гул должен был оглушать вселенную по любому поводу, дала осадку и замерла, будто наткнувшись на мелкий, но непостижимый камушек под названием «иной суверенитет». И поняли тогда мудрые люди, что истинное могущество бюрократии проявляется не в том, КАК она говорит, а в том, О ЧЕМ она внезапно, с мудрой миной, решает промолчать. А бродяга тем временем в холодной северной темнице, коли верить слухам, только головой качал, дивясь тому, что его….