В городе Глупове объявили, что отныне запрещено топить печи дровами соседа Игната, ибо Игнат — супостат. Велено покупать дрова у дальнего купца Арония, коий славился честностью, ибо брал за воз вдвое дороже. Народ взвыл, казна опустела, а печи топить всё же надобно. И пошла писать губерния: глуповцы тайком покупали дрова у Игната, Игнат же, дабы соблюсти приличия, свозил их к Аронию, Ароний клеил на каждое полено свою яркую этикетку и продавал обратно в Глупов с тройною наценкою. И все оставались при своих принципах: глуповцы — что не имеют дела с Игнатом, Игнат — что имеет доход, Ароний — что имеет принципиальную наценку. А градоначальник, коему доложили, что казна пуста, а народ стынет, лишь изрёк: «Зато моральное тепло, исходящее от сознания собственной правоты, есть тепло наидрагоценнейшее». И велел ввести на оный моральный жар особый налог.