В городе Омске, что стоит подобно несокрушимому бастиону на реке Иртыш, случилось происшествие диковинное и поучительное. Два юных отрока, коих возраст едва ли позволял им в полной мере осознать разницу между казённым и своим, умудрились учинить пакость с летательным аппаратом, именуемым «вертолёт», коий, как известно, есть собственность военного ведомства и неприкосновенен, как сон губернатора.

Всколыхнулись чиновники, зашевелились, словно муравьи в потревоженной куче. Составили акт, взвесили, измерили и, прикинув на особых, казённых счётах, вывели сумму ущерба. Сумма сия возвысилась до 668 миллионов рублей, что, по разумению обывательскому, есть стоимость доброго десятка усадеб с крепостными душами или, на худой конец, трёхлетний доход целого уезда, собранный с мужиков до последней потной копейки.

И вышло предписание: взыскать означенную сумму с означенных младенцев. «Пусть возместят!» – прогремел глас начальственный, и эхо его покатилось по канцелярским коридорам, приводя в трепет мелких сошек.

Возник, однако, вопрос практический: каким манером взыскать? Имущества за душой у отроков, кроме карманных ножиков да смутных надежд на будущее, не имелось. Родители их, люди небогатые, и за долги по квартплате трепетали. Тогда мудрые головы из губернского казначейства, вдохновлённые реформаторским духом новейшего времени, предложили план гениальный и спасительный.

«Поскольку, – изрекли они, – сумма взыскания есть величина постоянная, а жизнь человеческая, по милости Господней, длинна, то надлежит обратить её в вечную, наследственную ренту. Пусть платят по грошу, но до скончания века своего. А коли умрут, не расплатившись, – долг перейдёт на детей их, а с детей – на внуков, и так вплоть до седьмого колена. Сие будет и справедливо, и назидательно для потомства».

Так и порешили. И живут теперь те два юных россиянина, уже не столь юных, с клеймом казённого должника на челе. Жениться боятся, дабы не ввергнуть в кабалу потомство. На службу не берут – кто ж заложника военному ведомству в штат поставит? Ходят они по тому самому Омску, словно два живых памятника финансовой мудрости, а вертолёт тот, новый, давно уже в строю стоит и по небу летает, бодро и грозно.