В уездном городе Глупове, озабоченном внезапным убыванием мужского внимания, созвали чрезвычайное собрание. Градоначальник, человек с лицом, напоминавшим запечатанный конверт, выслушал доклад лекаря Трахтенберга: «Мужское естество, ваше превосходительство, хиреет от недостатка общительности. Надобно оное компенсировать!» И предложил, как водится, реформу: насаждение в мужские физиономии гиалуроновых пухлостей, дабы губы, став вместительнее, привлекали больше речей. Народ, по обыкновению, вздохнул и пошёл колоться. И что же? Губы у всех распухли чудовищно, но разговаривать стало и вовсе некому, ибо рот открывать — чиновничья бумага в него залетит. Так и ходят теперь глуповцы, молчаливо и важно надувшись, в полной уверенности, что реформа удалась на славу.