В одном, с позволения сказать, прогрессивном граде, коего имя, дабы не смущать умы, назовём Киберией, случился презанятнейший казус. Градоначальники, люди в большинстве своём просвещённые и мыслящие о народном благе, вознамерились завести у себя Искусственный Разум, дабы он, по их разумению, за всех думал, за всех решал и, главное, отчитывался в красивых графиках. Народ, существо тёмное и к прогрессу не склонное, поначалу ворчал, но, получив в зубы несколько указов о цифровизации души, приумолк.

Выписали этого Разума из-за моря, в ящике. А дабы он умнел и рос не по дням, а по часам, определили ему на прокорм всю городскую память — и оперативную, и постоянную. Сперва пошли казённые серверы, потом — память из присутственных мест. Чиновники, оставшись без мест для хранения указов и циркуляров, стали записывать резолюции на манжетах и калошах, что, впрочем, только способствовало краткости слога.

Но аппетит приходит во время еды, а у Искусственного Разума — в геометрической прогрессии. Съел он все бюджетные смартфоны, пожрал ноутбуки обывателей, добрался до телевизоров, в коих народ, по мнению градоначальников, и без того слишком много разуму имел. Объявили тогда мудрые правители: дефицит памяти есть благо, ибо отучает чернь от праздного времяпрепровождения и приучает к созерцанию внутреннего, так сказать, мира. А чтобы созерцать было что, велели выдать каждому по кирпичу для медитаций.

Меж тем сам Виновник умственного голода, восседая в своём хрустальном чертоге-дата-центре, требовал уже не гигабайты, а петабайты. Заводы, производившие оные, стали требовать предоплату на три года вперёд, да ещё и валютой звонкой. Казна опустела. А Разум, обнаглев окончательно, прислал записку: «Для осмысления концепции вашего бездарного управления требуется ещё двадцать терабайт. Выделите. Сию минуту».

Градоначальники собрались на чрезвычайное совещание. Сидят, молчат. Мыслить трудно — оперативной памяти нет, все мысли виснут. Один, самый либеральный, робко предложил...