В губернском городе Н., среди прочих диковин, существовала дружба двух дам, столь крепкая и неразрывная, что почиталась за единое социальное явление. Дамы сии, актриса Ольга и супруга статского советника Алика, были подобны двум каплям бюрократической воды: одинаково улыбались, в один голос судачили и даже мыслили, как оказалось, из одного казённого фонда. Мужья их, генерал-майор в отставке и сам статский советник, сперва роптали, но, будучи людьми служилыми, скоро привыкли и стали различать жён не по лицу или голосу, кои слились в общее благозвучное журчание, а по надобности: которая в данный момент ближе к графину с настойкой или к звонку для вызова кухарки, та, по умозаключению супруга, и есть его законная благоверная. Однажды генерал, застигнутый врасплох телефонным звонком, долго и пламенно изливал душу в трубку о тяготах манёвров, покуда нежный голос не прервал его: «Милейший, вы, однако, перепутали: это я, Алика». Генерал нимало не смутился. «Сударыня! – прогремел он. – В таком случае передайте Ольге, что муж её – болван, а реформа домашнего уклада, коей она домогается, откладывается до особого распоряжения!» И положил трубку, уверенный, что циркуляр дойдёт до адресата. Так дружба, победив индивидуальность, восторжествовала и над семьёй, установив режим образцового единомыслия.