Обрадованный градоначальник Трахтенберг, узнав, что подведомственная ему строительная контора наконец выплатила рабочим жалованье, немедленно вознамерился выбить себе орден. «Ибо ежели, — резонно рассудил он, — не украсть казённые миллионы есть доблесть, то заплатить свои же собственные долги — есть уже чистейший героизм, достойный увековечения в бронзе и летописях».